Как я стала каратистом

5
785

В древней Японии было лишь два пояса по карате: белый и черный. И пока ученик не становился по-настоящему мастером носить черный пояс было позором. — Так я объясняю почему до сих пор завязываю поверх кимоно белый пояс.

Я не сменила его ни разу на заслуженные цветные (желтые, зеленый, синий, коричневый… все по порядку) потому, что считаю себя в самом начале пути.

Пути, чтобы стать мастером боевых искусств.

На данный момент у меня 2 кю по карате шотокан, ассоциации Тойквай. Это традиционный, а не спортивный стиль. Поясняю: традиционный стиль — ориентирован на бой насмерть, а не олимпиадные состязания, в которых из боевых искусств выхолощено все, что касается боя и искусств.

А, да. Еще: я женщина. Мне 32 года. И в этом учебном году я планово сдаю экзамен на 1 дан — черный пояс.

В секцию карате я пришла в 29 лет. Мой первый тренер был младше меня на год и постоянно повторял, что в его возрасте спорт уже бросают. Я слушала. Кивала. И продолжала ходить на занятия. Самая старшая в группе.

Но лучше по порядку.

Мечта, которой запрещали быть целью

В детстве я по тысяче раз пересматривала фильмы с Джеки Чаном и не пропустила ни одной серии “Одинокого рейнджера”, где Чак Норрис так непревзойденно махал ногами. Недавно я нашла свой детский дневник и расплакалась: случайно открытая запись начиналась словами — “сегодня мне опять снилось, что у меня есть тайный учитель, и он учит меня боевым искусствам…”. “Опять”. Я помню это: повторяющиеся сны о чем-то вроде военного дзенского монастыря.

Но ничему из этого в моей жизни места не было.

Потому, что была врожденная патология шеи. Операция. Полгода в броне-гипсе, от макушки и до бедер. Гипсовый каркас привел к сколиозу, а что-то другое, неуловимо нарушенное — к регулярным головным болям.

Освобождение от физкультуры на все годы школы. Плюс еще один год в школе-интернате для детей с сильным сколиозом.

Я с презрением относилась к школьным занятиям спортом, но упрашивала маму разрешить мне заниматься хотя бы фехтованием… а в итоге оказалась в музыкальной школе. Которую я любила, но это было не то.

Несмотря на сколиоз и постоянные мигрени, я не чувствовала что со мной что-то не так. Ведь сколиоз — он у всех. А мигрень… ну болит у меня голова. И что? У других вон веснушки.

Все изменилось, когда мама решила оформить мне инвалидность. Вчера я еще считала себя нормальной, а сегодня — сижу на кровати в больнице, и в палате со мной явно неправильные дети — с ДЦП и тому подобными проблема. А их мамочки, не стесняясь меня, обсуждают, какой я неблагодарный отвратительный и злой ребенок. Потому, что отказываюсь переодеваться в пижаму, сдавать анализы и превращаться в официального ребенка-инвалида. Моя мама не слышала моего “НЕТ!” пока я не пригрозила сбежать. Мне было десять, на занятия по скрипке я ездила самостоятельно довольно далеко, встать и уйти в неизвестном направлении было ужасно страшно. Но я была готова к этому. И, к счастью, мама поверила.

Этим же вечером я уже была дома. Не-инвалид официально. Но что-то у меня в самовосприятии… сломалось. Глубоко внутри я поверила, что я неполноценная, и мне никогда не быть 1) космонавтом (этого я хотела так же страстно), и 2) бойцом.

Три жирных «Нет»

О боевых искусствах я вообще запретила себе думать. А космонавтика… раз я не могу летать, то я буду строить космические корабли. И вот, отличница с красным дипломом, длинной косой и 20 кг. лишнего веса,  я поступила на специальность ракетного инженера. (Плюс “Мужская профессия”, “тебе оно надо?”… — и тому подобные обидные гадкие фразы, которые девочкам отовсюду все еще приходится слышать.)

Общей физкультуры здесь не было. В начале сентября нужно было выбрать секцию, и я пришла на айкидо. Им уже ровно два занятия занималась девочка из параллельной группы, восхищенно рассказывая о тренере, тренировках, о том сколько она уже узнала и научилась. И вот, потея от волнения, с сумкой, в которой лежала новенькая, еще ни разу не опробованная форма,  я пришла в зал.

Тренер — блондинка, похожая на учительницу физкультуры Алисы Селезневой — спросила, болею ли я чем-то. И я, мысленно обмирая от вранья (ведь хорошие девочки не врут) — выбрала из своих диагнозов самый безобидный: мигрень. Все равно бы выяснилось. Сейчас я вспоминаю, и у меня до сих пор нервно стучит сердце. Возмущенно. Блондинка сначала спросила “а что это?”, а затем, не дав мне ответить, сказала “убирайся”. Я: “Всего лишь головные боли, это ничего серьезного…” Она: “Уходи отсюда!”. Я: “Но…” Она: “Уходи отсюда, я сказала!”. — И это, конечно, при группе, в которой были мои новые сокурсники. В просторном спортивном зале, по которому разносилось восхитительно громогласное эхо.

Бокс. Внезапно.

Весь следующий год я проходила в группу “лечебной физкультуры”. “Проходила” — ибо вместо кросса мы шагали. Вместо всего остального — сидели в кабинете, слушая лекции старенького преподавателя о здоровье и жизни. На стенах висели истертые советские плакаты, о том как полезна полная дефекация, и как вредно сдерживать позывы кишечника (я не преувеличиваю).

Еще через год группу лечебной физкультуры аннулировали. И я, вместе с такими же задохликами, осталась в пустоте: зачет по физкультуре получить обязательно (тут, как в школе “неаттестацией” не отделаешься), но ни одна секция не желала нас брать.

Я затянула подругу к тяжелоатлетами. Ну, а вдруг? На нас посмотрели как на дурочек и отправили прочь. И тут, выходя, мы столкнулись с маленьким (едва ли больше полутора метров) мужчиной. Немолодым, но суетливым и подкачанным. И он, спросив откуда это нас выгнали, со смехом и комплиментами позвал: “а приходите ко мне!”. — “Куда?” — “На бокс!”.

Всю дорогу до общежития подруга убеждала меня, что он пошутил. Что над нами так прикололись. Я уверяла ее, что нет. И вообще — слово не воробей, все такое.

Это был вторник. В среду у меня был день рожденья. И я, хоть обещала себе не делать этого, выпила лишнего. Утром — похмелье. А на десять — первая тренировка по боксу. На которую я все же уговорила подругу. Тоже похмельную.

И нас не выгнали.

Хотя тренер, глядя на меня, которую заносило от ударов при вращении как сорвавшуюся мельницу (в голове набат, во рту кошки, утром, вместо сока я хлопнула чей-то сок с водкой) качал головой и тянул: “ну вот это да…” Но он не сказал самого главного. Он не сказал “Уходи отсюда немедленно”. И я пришла в следующий раз. И следующий. И на дополнительные занятия.

Так мы стали единственными девочками в группе по боксу.

Так мы стали единственными девочками в группе по боксу. Вторник, четверг, и, иногда — дополнительный день. Весь первый год на тренировки я ходила с восторгом. Ожиданием. Счастьем. Я и была счастлива — я впервые делала, что хотела, у меня ничего не получалось, но я могла пытаться. Вновь и вновь. И радоваться мышечной усталости вечером.

Новый взгляд на бокс и спорт.

Только через год я поняла то, что до моей подруги дошло гораздо раньше (она уже секцию к тому времени бросила): никто нас учить боксу не заинтересован. Более того, нас аккуратно “отодвигают”. То ли потому что мы неумехи, то ли потому что девчонки. Мальчишки, которые начали заниматься с нами, уже давно участвовали в спаррингах, работали с грушей, тренер подходил к ним, что-то подсказывал или поправлял. А нас после разминки ставил у мягкой стенки отрабатывать один и тот же удар. В течение всего года. Я слишком хотела заниматься боксом, чтобы увидеть, что занимаюсь ерундой. Нужны мы на секции были с единственной целью: какая-то новая фишка в университете против половой дискриминации. Самое главное для чего мы были нужны — одеть форму и пронести баннер секции бокса на университетском празднике.

Это был нокдаун по моему самолюбию.

Но в течение первого года, когда я дважды в неделю ходила в секцию, случилось еще кое-что, что перевернуло мое отношение к спорту и к самой себе: голова стала болеть реже.

Если предыдущий год “лечебный физкультуры” был самым отвратительным в моей жизни — невролог даже заподозрила у меня опухоль мозга — такие затяжные и сильные на меня обрушивались мигрени, то всего лишь три часа спорта в неделю превратили едва ли не ежедневные головные боли в три-четыре приступа в месяц.

О том, что занятия физкультурой уменьшают мигрень, я прежде читала. Но это казалось издевательством. Казалось — а оказалось чистой правой. По-крайней мере для меня.

Бокс закончился для меня проходкой с баннером секции — и завершением университета.

Еще два года мое самолюбие лежало поверженным.

Красота Тайцзицюань

Но самолюбие — это одно, а то, что когда я бросила интенсивные тренировки вернулись во всей красот мигрени — это другое. Я хотела жить без них, а значит нужен был спорт.

И я честно пыталась заниматься дома самостоятельно. Йога, традиционная “зарядка”, различные комплексы, воспеваемые их создателями. — Ноль эффекта.

Ходила на “тэкван-до” (которое звала тэкван-после) — целый месяц, в ходе которого “тренер” учил нас цигуну, хвастал, как умеет силой энергии гнуть стальные поручни, … и слинял на второй месяц, прихватив предоплату.

Ходила в тренажерный зал — целых четыре месяца. Ходила на танцы — два месяца. Еще, кажется, что-то пробовала… В отличие от домашних занятий, все это помогало физическому здоровью. Но меня каждый раз буквально выворачивало от ощущения пустоты всех этих занятий. Ну, поднимаю я вес в спортзале. Делаю нужное количество подходов. Становлюсь более сильной и красивой (незаметно). Ну, прыгаю я под музыку с другими девчонками. Сбрасываю калории и вроде бы как веселюсь. — И все же во всем этом была бестолковость, пустота. Занятия полезные только телу, но совершенно мне неинтересные.

Мне хотелось красоты, стремительности, мощи и традиции боевых искусств.

Дочь моего начальника бросила однажды на совещании, что они с парнем идут в парк — попробовать тайцзицюань, который преподает старая подруга их мамы. “Править спину” — так сказала Настя. О тайцзы я до этого если и слышала, то лишь самым краем уха. Но вцепилась в них как клещ — третьим, абсолютно лишним колесом.

Тайцзицюань — это один из внутренних стилей китайских боевых искусств. “Внутренний” означает, что это искусство “переквалифицировались”, ставя себе целью не убийство противника, а здоровье практикующего. В Китае стили разделились на внешние и внутренние, после того, как распространилось огнестрельное оружие. Споры о том, что лучше — внешний или внутренний стиль — любимая тема китайских мастеров, с древности и до сегодня. Впрочем, сегодня к этому добавилось “внутренние”, “внешние” или “спортивное ушу”.

В каждом боевом искусстве есть два базовых типа тренировки: “форма” и взаимодействие. Форма — это канонический набор движений, имитирующих борьбу с несколькими противниками, своеобразный бой с тенью, который постоянно шлифуется (в тайцзы они называются таолу, в карате — ката). Взаимодействие — это тренировочное сражение с противником, спарринг по заранее оговоренным условиям (в тайцзы — туйшоу или “толкающие руки”, в карате — кумитэ).

Внутренние стили делают упор на форме. Движения формы в них сохраняют боевой стиль, но выполняются медленно, тщательно, с полным контролем тела и внутренних энергий (если в них верить). Внешние стили акцентируют внимание на спаррингах. Я говорю “акцент”, но это не значит, что в тайцзы практикуют только форму, а в карате (которое относится к внешним стилям, хотя уже японским) — только спарринг. Просто больше или первого или второго. А соотношение, насколько “больше”, зависит от тренеров и школы.

Впрочем, всего этого я не знала, когда пришла в парк на первый свой урок тайцзицюань. Я вообще не очень понимала, что это такое.

И мне очень понравилось.

Преподавали муж и жена — вместе. Занятия были почти полностью индивидуальными. В зеленом парке с весны и до поздней осени, в маленьком зале их личной квартиры — от холодов и до весны.

Друзья, которым я упала на хвост в первую тренировку, бросили не проходив и пары месяцев. Я занималась еще четыре года.

Почему ты однажды уходишь от тренера

Сейчас, оглянувшись назад, я вижу, что есть всего две причины, когда ты уходишь от тренера: проблемы личного взаимодействия с тренером и с искусством. Причем, как ни странно, обе появляются одновременно. Просто в какой-то момент… перерастаешь, что ли. Не тренера, но просто то, чему он тебя учит.

Мои тренера тайцзы замечательные люди. И они воспринимают себя не столько даже как тренера, сколько как учителя. С вытекающей отсюда ответственностью.

Но, начиная занятия, я не понимала двух вещей: “их” тайцзицюань — редкая форма старой школы чень. Взяв максимум от них (возможно, мне так лишь казалось) продолжить учиться можно было, лишь поехав в Китай и разыскивая там мастера именно этой школы. Перейти на другую школу, менее редкую, я пыталась, но это было бы все равно, что учиться заново.

А еще я не понимала, что они довели понятие “внутренний стиль” до абсолютного максимума: толкающие руки мы за четыре года “пробовали” всего раз десять. Что совсем не гармоничное обучение — даже если цель всего лишь здоровье.

В общем, мне было мало.

Мне хотелось чего-то большего, чем плавные движения. Но… я продолжала занятия.

Карате: от 5 до 15. Плюс Юля — 29 годиков.

Пока однажды, возвращаясь с тренировки, не заметила торчащие цветные листовки из почтовых ящиков. Я даже хотела пройти мимо этого мусора…

В листовке приглашали на занятия по карате. Совсем рядом от меня (на тайцзы я ездила через весь город по диагонали). Приглашали всех — детей, взрослых, мужчин, женщин.

Когда я пришла в первый раз у меня дрожали колени. В буквальном смысле. Никогда еще так не боялась. Я боялась опять услышать “Нет, уходи”.

В группе я оказалась самой старшей. Включая тренера. Помимо меня и тренера было еще трое взрослых. Все остальные — от пяти лет — до пятнадцати. И заниматься было тяжело. Физически очень тяжело. В первое же занятия я совсем нехорошо потянула связки ног. Каждый раз мое самолюбие возвращалось с синяками, которые ему наставили десятилетние мальчишки.

Но тренер на одном из первом занятий, спросив сколько мне лет, сказал — “через пять получишь черный пояс”. И его слова, пусть я уже давно занимаюсь у другого, меня до сих пор ведут и греют.

слова тренер, пусть я уже давно занимаюсь у другого, меня до сих пор ведут и греют

Какое-то время я продолжала ходить и на тайцзы, и на карате. Потом осталось карате. Тайцзицюань я все еще занимаюсь самостоятельно, и я бесконечно благодарна своим тренерам по нему — без них я бы осталась развалиной. Без них я бы не смела даже представить, что приду в секцию карате. И я бы точно не осталась, поверив, что достигнув большего.

Так для меня началось карате. Стиля шотокан. Спортивное.

Как я едва всё не бросила.

И вроде бы всё есть: мечта ясна (черный пояс), необходимость — тоже (есть занятия — меньше мигрень, нет занятий — привет, головная боль), средства есть — вот он зал, вот они тренировки, мотивация — … зеро. Абсолютный ноль. Каждая тренировка — как каторга. Через депрессию, тошноту, отвращение к самой себе. Однажды я не пошла потому, что не смогла завязать пояс.

Почему? Наверное, этих “почему” было больше десятка. Во-первых, в жизни протянулась широкая черная полоса, связанная с другими обстоятельствами. Во-вторых, занималась я вместе с детьми. Взрослые товарищи по группе, как оказалось, в спорте давно, и мне до их уровня — как до сказки. К тому же приходили они все реже и реже. По результатам я всегда болталась где-то в конце (и это сравнивая с 10-летними!) — я просто не успевала из трех-четырех повторений выучить тот или иной прием, что показывал тренер. А потом он их больше не повторял. Вообще. Дети запоминали, применяли… я — нет. Физически было очень тяжело — к отжиманиям и бегу занятия тайзцицюань меня не подготовили. А когда вроде бы все должно было получиться — подводила замедленная (по сравнению с 12-летними) реакция.

В общем, опять моё эго не успевало за моими амбициями.

… если бы не SmartProgress

Можно было просто вздохнуть “это не для меня”, а можно было заткнуть саморазрушительные мысли и пахать.

Примерно в это время я открыла для себя SmartProgress и он меня спас.

За 3 года (с весны 2015 года) я насчитала у себя 21 “спортивную” цель: по карате, по тайцзы, по общефизическому развитию. И это не считая нескольких физкультурных программ, которые проводил VladimirRa (наставник на SmartProgress), и еще нескольких моих текущих физкультурных целей.

Занимаясь карате у своего первого тренера, с детской группой, я… просто занималась. Периодически “наваливались” экзамены на пояса, к которым нужно было как-то (непонятно как) готовиться самостоятельно. Но конкретных планов у моих занятий не было. Была большая глобальная цель — Первый Дан, Черный пояс — но стремиться к ней было все равно что желать получить Оскар. Круто, хочется… но рациональный мозг понимает: ничего подобного мне, почти тридцатилетней (тогда), совершенно неспортивной, не светит.

Особенным “ударом” по моему самолюбию был закономерный двойной проигрыш на областных соревнованиях.  — Я не знаю до сих пор, зачем тренер меня, всего полгода занимающуюся, имеющую белый пояс, на них выставил. В итоге я получила такой шлепок по уху от черного пояса, звон от которого до сих пор помню. И стыдно было, конечно, очень. Проигрывать всегда стыдно.

Нужны были цели ближе и четче. Тренер их мне поставить не мог. И я ставила их себе сама.

Честно сознаюсь: из 21 поставленной на Смарте цели — больше половина были провалены. А некоторые (вроде сесть на шпагат) так и остались мечтой. Печаль, и злость… и выводы, и вновь работа.

Достигнутые цели

Первой достигнутой благодаря Смарту была цель на получение 7 кю — детского оранжевого пояса — скорее стихийно, чем системно, но я это сделала. И это было офигительно тяжело.

Вот моя предпоследняя запись этой цели: “ на показательных [выступлениях] тренер, который у младших детей ведет, делал ката (название которого я не расслышала в шуме музыки), в которое я влюбилась. Оно мне снилось. Ходила потом кругами вокруг тренера, и все смущалась спросить название. Смотрела на него влюбленным взглядом, вспоминая как он в стойках замирал.” — Название ката я все же спросила. Это была энпи.

Сегодня конец сентября 2018 года. С той записи прошло три с половиной года. Сегодня я сама делала кату энпи и мой тренер (совсем другой)сказал “добро”. Я выучила ее совсем недавно. Но я передать не могу, насколько горжусь собой.

Затем был экзамен на 6 кю (зеленый пояс), который я тоже сдала на пределе сил. Но смогла вот такой сделать вывод по цели: “я сама в состоянии подготовиться к экзамену такого рода.”

В то, что из меня каратист получится, мой тренер не особо верил. Да я и сама не верила. И с готовностью откликнулась на его идею попробовать себя в судействе — тем более, что судьи от клуба всегда нужны.  Сначала просто участвовала “судьей на угле” на местных детских соревнованиях. Затем, пройдя несколько семинаров, и подзубрив правила — на чемпионате области. Из выводов по этой цели: “Была я в шкуре судьи. И мне не понравилось. Больше не буду.” — Опыт был негативным, как видно. Но я выучила “на зубок” правила оценивания и посмотрела на спортивную кухню изнутри. (Как у всякой кухни, вид изнутри грязноват). А еще это был первый “звонок”, который я пропустила — о том, что спортивное карате мне не нравится. От слова совсем.

… проваленные цели

На зеленом поясе я “застряла”. Я пробовала ставить целью просто посещение всех тренировок  — и вдруг выяснила, что хожу реже, чем мне кажется. Хуже того, пропускаю из-за таких отмазок как скверное настроение, или депресняк. Хотя ведь именно спорт помогает от них избавиться.

Следующий по плану экзамен — уже на голубой пояс — я провалила. Честно очень старалась. Честно выкладывалась на 500%. Но в мои 500% почему-то не попали административные вопросы (что за чем показывать), к тому же сдавала я его с температурой 37,8. После чего пришла на занятия еще один раз, получила свои плюхи и выговоры (перед строем десятилеток, мое эго опять страдало :))… и слегла на всю зиму с воспалением легких.

Весной я к занятиям вернулась, но моя физическая форма, и без того не фантастическая, просто разлезлась. И хотя цель я поставила — сдать на голубой пояс наконец-то — я даже не подала заявку на экзамены. Понимая, что не справлюсь.

Параллельно накопилось все недовольство и отношением тренера, и карате как спортом. Когда я только начинала, мы еще изучали универсальное и полезное — приемы самозащиты, например. А теперь — только зрелищные удары и хлопки: чтобы судьи реагировали. Смешно. Последней каплей стало то, что девочка, с которой я спаринговалась в первую свою тренировку, победила меня с разгромным счетом. А три года назад мы с ней были на равных.

В общем, что-то было с моим карате сильно не так. И я впервые решила, что нужно винить не себя (я, как все отличницы, склонна) а тренера. И поэтому начала искать другого.

Традиционное карате. И вновь — SmartProgress.

И, как ни странно, очень быстро, нашла. По рекомендации — к нему, оказывается, тайком от моего тогдашнего тренера, ездили ученики: “подтянуться”, поставить отдельные удары или ката.

Это Мычак Сергей Викторович. Действующий чемпион Европы. Президент Тойквай карате на Украине, 5 дан по версии Тойквай,  основатель боевого стиля Касабо. И все еще участвующий в соревнованиях спортсмен — в свои 56 лет.

Первая моя мысль была: вот уж кто никогда не скажет мне, что в моем возрасте пора бросать, а не начинать.

С лета 2017 года я начала заниматься у него. Карате, в котором нет места показушным фокусам. Карате, в котором много внимания уделяется защите (в программе первого моего тренера ее не было вовсе). Карате, в маленькой группе из 3-5 человек, о чудо, все в которой оказались взрослыми. А чуть позже — и вовсе индвидуально.

Накануне 2018 года я защитила у Сергея Викторовича коричневый пояс (пока что — 3 кю), а еще через несколько месяцев — пояс на 2 кю. Но это было даже не главное.

Главное было то, насколько изменилось мое настроение, и отношение — и личное ощущение результатов. Если раньше, защищая пояса, я вместо гордости ощущала печаль и стыд — все еще недостаточно хороша, то получив 3 кю я написала в выводе цели: “Я сделала это. Теперь я — дипломированный 3 кю по сетокан карате ТКА. Это было трудно. … И это очень-очень-очень круто. Я прекрасна, я молодец.  …Юлия, 3 кю по карате. (Как-нибудь я подпишусь «3 дан по карате»))”

Баттлы по полезной физактивности

Еще одним, просто глобальным для меня изменением, была командная цель, которую начала IamNew — “Баттл по полезной физактивности”. — В этой цели все участники “сражались” друг с другом, соревнуясь в количестве часов, затраченных на физкультуру. — Я даже выиграла, набрав за месяц 21 час занятий карате. Даже стремление сдать экзамен, получить пояс и сертификат, меня не мотивировали так, как это соревнование.

Следующий баттл длиной в два месяца я выиграла со счетом 61 час, а третий проводила уже сама. В нем конкуренция была здорово жестче — длился он три месяца и победила Nebula со счетом 55 часов, а я осталась на непочетном 4-ом месте с 40 часами, сбавив несколько обороты своего спортивного двигателя.

Дальше уже наши спортивные битвы организовывала и модерировала я. Придумывая новые условия, новые дополнительные под-сражения: вроде “цепочки” — кто дольше всех прозанимается, не делая в днях перерыва, или конкурса спортивного селфи. Четвертую  битву выиграла Сансар набрав 101 час физкультуры за 3 месяца (а я ушла на 3-е место). Пятая битва еще длится, и вопрос кто победит — открыт. Хочу быть первой, конечно же.

Взгляды назад и вперед

Оглянувшись назад, и вся моя спортивная “карьера” может показаться чередой спортивных неудач. То обстоятельства не располагают, то занятия не такие, то тренер не тот, то стиль не подходящий. Тем не менее, все это не было потерей времени. Каждая секция, каждая попытка, пусть и заканчивались субъективно неудачей, на самом деле выводили меня на совсем другой уровень и физического состояния, и, главное оценки себя.

Не будь в моей жизни бокса, я бы никогда не пришла на занятия тайцзы. Не будь тайцзы — я бы просто побоялась явиться на карате. И уж точно бросила бы после первой тренировки, на которой сильно потянула ногу. Не будь спортивного карате — я бы никогда не попала к Сергею Викторовичу.

Не будь SmartProgress — я бы бросила карате еще на уровне оранжевого пояса. И я бы точно не получила свои коричневые пояса, к которым готовилась, соревнуясь по количеству физкультурного времени с другими участниками “Баттла”. Казалось бы, такая простая штука, как “кто больше часов?” — а мотивирует лучше наград или дипломов. Потому, что дипломы они там, далеко впереди. А то, что сегодня среда, а тебя уже по количеству набранных часов опережают — видно сразу.

У меня есть мечта: стать мастером боевых искусств.

Возраст для мастерства — не преграда. Наоборот, время помогает мастеру, ведь чем дольше ты практикуешь — тем ты совершеннее. (Мой нынешний тренер — доказательство). Я хочу добиться совершенства не только в карате, но и в тайцзицюань, которое нежно люблю, и в духовных практиках, и в этике.

Но мечта — это как вершина Фудзиямы. Она там, высоко, белая и пронзительно-ясная. Очень далеко. Зато есть ближайшая цель — получить черный пояс. И это уже не туманная вершина, а просто один из уступов, на которые нужно взобраться в течение года.

SmartProgress для меня —это инструменты, с помощью которых я иду. Четкая постановка целей. Мотивация. Круг людей, разделяющих и поддерживающих мои спортивные интересы, многие из которых стали моими друзьями.

А самое главное, я сейчас с гордостью могу сказать: “Я каратист”.

5 КОММЕНТАРИИ

  1. Юля, у вас уже черный пояс по каратэ. Цветные пояса — это западная замануха, чтобы аттестации почаще и баблишко с учеников сдирать побольше. Главное — сила духа. А вот с этим у вас проблем нет! Техника — дело наживное. Кстати, если вы в Киеве, то если хотите, можете присоединиться для разнообразия к нашей маленькой группе. Мы занимаемся втроем — сенсей, девочка черный пояс восстанавливается после родов и я — пожизненный третий кю ))) Ката, бункай, физуха. Зал маленький на Антонова, всего 2 занятия в неделю, зато сенсей работает считай индивидуально. Версия SKIF. И, кстати, я тоже изучал Тайцзи у небезызвестного Фена Шаои, который сейчас в Киеве иглоукалывает )